Я гляжу, каникулы мои проходят как надо.

Чем же еще заняться эти свободные от учебы времена? Конечно отдыхом и фотографией. Давно хотел попасть в деревню. В последний раз был там в конце лета. А сейчас представилась возможность попасть в заброшенный много лет назад старый дом товарища Урли. Собираемся у Олега в полдень и начинаем свой самоход за 16 км от города. Взяв с собой по минимуму продовольствия ( ну не в столовую же мы в конце концов идем), вышли на дорогу Минск-Могилев. Сразу же за мостом через Берзину нас взял подвезти мужчина на минивэне. Значит полностью самоходным наш агротуризм назвать уже нельзя. Ну и ладно. Довез он нас целых 1,5 километра до поворота на Кличев. Там удачно застопив некий локальный автотранспорт, с легкостью добрались до середины деревни Лешница. Дальше вперед пешком. По дороге еще обдумывали конечную точку нашего маршрута. Решили, что если застопим транспорт до Бобруйска, то поедем в Бобруйск. Так, дотопав несколько километров до деревни Вяззе, встретив самоходную бабушку и никого попутного не застопив, двинули через это самое Вяззе в нужное нам Милостово. Трафик на Р62 Бобруйск-Чашники как будто в Сибири. Если и проезжает одна машина в минут 10, то это за счастье. Пустыня. Вспоминаю, как летом, отправляясь назад из одной деревни назад в город, первый транспорт за два километра пешего пути довез меня до самого моего дома. Проходим Вяззе. Ужас. Время берет свое. Все полуразрушено-сгнившее, людей на улице не видно, заборы стоят или лежат в огромных кустарниках, годами никем не вырубаемых. Симбиоз уже не природы и творения рук человеческих, а природы и времени. Тут нет человека. Тут остались только его следы, никому не нужные и никому не интересные. Разве что таким сумасшедшим как мы)).

Здорово, покинув хоть и тихий, но все же город просто так идти и просто дышать сырым февральским воздухом.

По пути встретили праздношатающегося мужика. С утра да пораньше.

Между деревнями есть небольшая березовая роща, лежащая на вершине холмика и спускающаяся вниз к реке. До чего же там красиво. Люблю Беларусь!

Пришли. Еще долго блуждали в поисках нужного дома, останавливаясь возле сгоревших домов и гадая - наш или не наш? Наконец отыскали тот, что нам был нужен. К счастью он был вполне цел. Снаружи.

Внутри же, как выяснилось, дела обстояли иным образом.

Вход в дом представляет собой залаз через окно. То есть дверь там есть. Только через нее никто давно уже не ходил. Не пошли через нее и мы.

Внутри как после атомной войны. Окно одно расколочено, и ветры гуляют по дому, залезая в самые интимные уголки старого дома. Берем старое пальто и забиваем окно. В ущерб солнечному свету, но зато с надеждой на теплый результат.

Вторым делом следовало растопить печь, ибо в доме температура стояла точно такая, как и на улице. А на улице было около нуля градусов. То есть довольно некомфортно для. Например, сна.

Не спели мы толком расположиться в заброшенном доме, как сразу примчались аборигены интересоваться, кому бы это понадобился пустой дом в забытой богом и всеми до одного людьми деревне. Пришел, как он представился "Староста". Тоже походу пьяный. Начал все выпытывать кто да откуда да зачем. Спрашивает:

- Вы кто? И зачем сюда пришли? Зачем залезли через окно?

- А мы с согласия хозяев. Желаем купить этот дом.

-А зачем вам дом?

-Как зачем? Чтобы медитировать на природе.

-А жена у тебя есть?

-А зачем мне жена?

Этот ответ его, наверное, удовлетворил, и он удалился восвояси.

А мы отправились топить печку. Обычно люди держат дрова на улице, бывшие хозяева же держали их как раз наоборот. То есть в доме. Пока топили печку, задымили всю хату. От дыма реально не было видно не зги.

Нужно сочинять себе занятие. Пока варить кушать. На повестке дня стояло обсуждение будущего меню. Сошлись на гороховой каше. Обязанности повара взял на себя Олег. Это у него неплохо получалось, стоит сказать, даже, несмотря на то, что он не умеет варить горох. Гороховая каша пошла на ура.

Занятие нашлось в углу. Одиноко стоящие рамки с воском, предназначенные для пчелиных ульев с неизвестно какого тысячелетия до нашей мезозойской эры теперь будут исходным сырьем для производства свечей. Нашли необходимую тару для выплавки воска, формы для свечек, в прошлой жизни бывшие рюмками. Отработали технологию изготовления фитилей. И понеслась. Мануфактуры, правда, сей хватило на две маленькие рюмки.

Вечерело. Солнце где-то осталось в октябре. Там, в желтых листьях и растрепанных волосах. Где звезды говорят вместе с небом.

А сейчас только туман и сырость. И где же ты, мой ветреный заметенный февраль. Где?

…

Вот так вот просто сидеть, курить трубку и тянуть друг из друга байки и рассказы. Это так легко и так медленно. Это усыпляет.

Так пришел вечер. Вечер, к слову, начинается здесь часов в 5-6. Электричества давно нет, и одинокая лампочка не приносит ни света, ни тепла.

Чем бы заняться еще? Занятие нашлось уже в пристройке. Это были новые рамки с воском. Этих рамок нам уже хватило на один большой стакан-свечку.

Ну а потом Олег вспомнил про пчелиный улей за домом. Пчелы давно уж е живут в этом месте. Даже пчелы не живут. В пчелином улье оказалось даже больше, чем мы смогли за раз унести.

В этом есть что-то первобытное, что-то, что позволяет почувствовать себя творцом и создателем. Заливать кипящий воск в форму, потом ждать пока он остынет и примет нужные тебе очертания, наблюдая за тем как жидкая масса постепенно загустевает, меняя свой цвет на более темный, меняя свое состояние на менее подверженное внешним воздействиям. Так и человек. Постепенно становится более твердым и жестким. Меняет свой цвет на более темный.

Пропахшие воском и задымленные отправились спать. Олег залез в свой спальник и прекрасно в теплоте мирно посапывал всю ночь. Я же придвинул кровать к печке и залез на нее. Но толку от этого было откровенно никакого. Был, правда, но в первые минут десять, после того как подкинешь дров в печь. Так просыпаясь через каждые полчаса и, почти растапливая печь заново, потому что она имела свойство очень быстро кушать все топливо и затухать, я проспал до самого десятого часа.

Проснулся от холода, ибо под утро уже не было ни сил ни желания подниматься растапливать печь. Олег еще спал.

Утром было промозгло и сыро. Ночью шел толи дождь толи снег и по утро возле дома и на всей земле образовались нехорошие лужи с талой и холодной водой. Так не хотелось высовывать нос из высокого воротника куртки, а просто сидеть возле трескающей печи и ни о чем не думать. Просто смотреть на огонь. И чувствовать его тепло.

…

После полудня методами самохода и автостопа вернулся домой.

Потом, уже, проходя по полевой дороге домой, поставил одну самодельную горящую свечку-стакан в трубу под дорогой. Она осталась там гореть. Может и сейчас горит.
Странно вообще все это.

Эту поездку я ждал. Ждал скорее сдать сессию и свалить подальше на восток.

Вообще планировал поехать в воскресенье, но так как у друга должна быть в следующую субботу присяга, то решено было перенести поездку пораньше в ущерб Цеху смерти.

И вот во вторник к полудню все экзамены сданы и впереди почти две недели каникул. Вечером поехали к одногруппнику праздновать двадцатилетие. Так как водки я не пью, то взял себе литр пива. Все это дело отлично разошлось с двумя кг мандаринов. Прогулялись еще по городу и отправился я спать, ибо завтра по всем моим планам следовало ехать в Россию. Завел будильник на 7.30, но, в силу природного раздолбайства и естественного желания поспать дольше, отключил утром поющий телефон и проснулся только часам к 11. Посидел, покушал. Чет подумал сам себе еще. Зашел к Оле, которая спала и никак не просыпалась на мои стуки и свалил на троллейбусную остановку. Оплатил контролеру транспорт. Тройка и 112 автобус и я снова на пути в Россию. Позиция там прямо сказать не очень. Идет спуск и редко кто останавливается. Вот тут был первый облом. Даже пройдя с километр меня никто и не думал брать. Сзади на моем старом месте пришли какие-то два стопщика вроде как парень и девушка. Стоя на своей позиции наблюдал за успехом своих коллег. Через каких-то минут 7 их взяли и они, ясное дело, поехали. Прошел еще за поворот. Снова никто не берет. Да что за непонятно что. Хорошее начало путешествия. Уже почти полтора часа стою. Вот она и удача.

Мое путешествие началось с микроавтобуса в Жодино. Драйвер даже дороги не знал. Посмотрев по моей карте путь, решили, что поедем по прямой. Проехав же километров десять и обнаружив указатель на Раубичи, свернул под мост. А мне не туда.  Счастливо! Тут уже была вроде позиция получше. Большая транспортная развязка из магистралей. ничего не остановилось даже. Да что за борода такая. Вперед. Только вперед. Пойти назад было бы легче и проще. Можно было сказать, что не получилось, что не вышло, что не судьба. Вобщем, все, но не я виноват. Но ведь мы не ищем легких путей, да?) идем дальше. Проходим еще километр, где действует знак «остановка запрещена». Место лучше не придумаешь. Выезд с заправки. Только я ступил шаг на обочину, как сразу же останавливается огромный грузовик с польскими номерами. Я так и не понял он был «самозастопившимся» или я его остановил. Залезаю в машину. Ну началось! Едем до самой границы.

Поляки обычно в большинстве своем католики. Причем довольно религиозные. А этот наоборот был православным. Сам из Варшавы, фермер. Хороший очень мужик. Работал некоторое время в Москве. Потом пытался поехать в Норвегию на работу, но его оттуда целых три раза депортировали)). Забавно было с ним разговаривать. Обычно с поляками я говорю на беларуском и, если знаю слова, на польском. А они на польском и мы прекрасно друг друга понимаем. Этот же немного знал по-русски и пытался этим воспользоваться. В итоге понимали друг друга с трудом. Ибо слова он эти постоянно забывал. По пути мы заточили с ним одну шоколадку. Ехал он аж до самой Москвы, то есть по пути со мной. Но собирался ночевать на границе. Попали мы на границу уже затемно. В темноте было плохо понятно где граница, а где просто начало ее. Вот я и вышел по глупости в начале. Попрощались, и потопал Арвидас вперед. Драйвер пошел оформлять какие-то бумаги.  Темно и слякотно. Прохожу метров 700 попутно пытаясь стопить легковые машины. Останавливается опять грузовик. Опять поляк. И тот же самый))

-Поехали, там граница дальше.

Ну конечно, го. Проехали с километр и тут я с ним уж попрощался навсегда. (хотя кто знает). Иду через таможню. Ни паспорта ни рюкзак, ни вообще, кто я такой и зачем несу за спиной, может быть 50 кг тротила, никто не спрашивал. Вот вам и граница. Останавливается минивэн. На пассажирском сидении милая молодая девушка. Беседует со мной. Едут до Смоленска, но взять меня не могут, полностью загружена машина у них. Идем дальше. Уже около 22 часов. И вот моя первая крупная ошибка. Я сажусь в машину, которая едет в Смоленск. Но едет она хитрым путем. Едет она по московской трассе километров 20-30. потом сворачивает. А поворот это настолько глухой и неосвещенный, что только в аду темнее. Хотя нет. Там же огонь должен вроде гореть. Зато едем со всеми условиями. Двд, 5.1 звук. Довозит сие средство передвижение меня до поворота и тут я попадаю в холодную слякотную и к тому же темную Россию. Ну, здравствуй, соседка-великанша. Жить мне в тебе теперь несколько дней. Темно. Первое что приходит в голову и лезет в глаза. Темно. Кромешно. В надежде найти хоть сколь мало-мальски освещенное место, пошел вперед по ходу движения. Чувствуется близость ночи и границы. Машин маловато, а те что едут почти сплошь локал. Завис. Возле знака «Москва 400». Завис надолго. Завис на холоде и в темноте. А вот все равно было сначала даже весло. Одел жилетку чтоб видно было меня. Ноль эффекта. Достал табличку с которой с Юлей ездили в Москву. Пытался стопить с ней. То же самое. И принес ее в жертву дороге. Прощай, дорогая табличка наша. Тебе было суждено стать местом для надписи «Прага», но так было нужно. Стоял в той местности около двух часов. Недалеко была заправка на другой стороне трассы. Двинул туда, в надеже, что там светлее. В сторону Москвы ехал какой-то микроавтобус с минским номером и, развернувшись, остановился на заправке. После неудачной попытки вписаться к нему побрел еще дальше прочь от этого гиблого места. Однако не успел отойти и двадцати метров, остановился возле меня этот микроавтобус. Время было 11,50 по Москве. Узнав куда я еду и высказав почти верное предложение, что я сумасшедший повез меня в Смоленск. Вернее на поворот в этот  великий древний русский и великий для меня лично первый, посещенный автостопом русский большой город.  На посту гаи удачно получилось вписаться  к минчанину до самой Москвы. Все. Ночью буду в столице мира, денег, разврата и гастарбайтеров. Мужик попался занятный. Я за всю поездку сказал максимум слов 20-30. все остальное говорил он. Причем имел привычку перескакивать с темы на тему разговора и менять их так, что я иногда даже не поспевал переваривать то, что он мне говорил. А вообще классный. Каждую неделю ездит в М по два раза по работе и знает каждый пост, каждую заправку. Столько всяких случаев нарасказывал о штрафах и о московских ментах, что я даже сумел немного покимарить.

Приехали в столицу России в три или в четыре часа. Ночная прогулка по Москве. Это нечто. Это полное отсутствие людей, боящихся остаться на улице без метро. Ночные стройки типа Москва-сити и прочих мелких построек. Зашел в ларек, купил чипсов и швепса по офигенно дорогой цене. Погулял по набережной.

Москва это город для денег. И для черных. Город, который тянет тысячи людей. В котором проклято все. Можно конечно избавить великий город от этого выселив оттуда всех беларусов, украинцев, молдаван, армян, азербайджанцев и прочих гостей из бывших совковых республик и убрать оттуда все деньги. Хотя кто я вообще такой, чтобы судить об этом.

Погуляв по набережной, покушав, пофотографировав, подумавши над своими кое-какими мыслями и вещами двинул на Киевский  Вокзал. Рядом просто мега-современный торговый центр. В здании вокзала очень много спящих людей. Есть и бомжи. Их легко можно вычислить по сушившимся носкам и прочим пожиткам на железных спинках сидений. На Киевском со мной познакомилась молодая девушка. Как она сама сказала, ехала она в Арабские Эмираты к сестре, которая уже несколько лет там счастливо живет. Сама из Приднестровья. Только как она собиралась добраться с Киевского Вокзала города Москва до ОАЭ, я слабо себе представляю. И зачем ей  ехать из Приднестровья в Москву? Чтобы разве попасть на самолет. Только вот самолеты с жд не летают. В общем, увидите на Киевском худую, маленькую, светловолосую девушку с дорожной сумкой, передавайте ей привет от Арвидаса.  Выпив два стаканчика горячего шоколада и заплатив милиционеру за отсутствие регистрации 300 рубле из 1100, что брал с собой, отправился в метро. Вот маленькая традиция. Попадать в метро в самое его открытие. И нарываться на очереди в кассы. Цены на проезд взвинтили аж на два рубля. Утренние посетители московского метро это в основном люди рабочие. Ну и конечно расклейщики объявлений, типа регистрация, дипломы и водительские удостоверения. Куда ж без них)). Новогиреево. Станция как станция. Рядом рынки, ларьки, снега, и люди. Чего же боле. Садимся на 125 маршрутку и едем до конечной. Разговорился с бабушкой, что ехала в маршрутке. Маршрутка сия великая вещь. Великая по двум причинам. Во-первых на ней можно доехать до выезда на м7. Это основной критерий «великости». Во-вторых стоит она тоже велико. Аж 40 рублев. Для нас, привыкших ездить на маршрутках за 1200 (15 руб) из конца города в другой это странно. Благополучно докатившись на «Газели» до Балашихи, начал стопить в тот город, в котором эти самые «Газели» и производят. На позиции стояла огромная колона военной техники. Которая мне откровенно мешала. Движение, как и следовало ожидать утром в рабочий день, просто ужасное. Все причем едут в город. Пройдя колону, которая растянулась метров на 500, вышел и просто стал стопить. Не прошло и несколько сотен секунд, как остановился парень на Ладе. Кстати, сколько я ехал в Нижний ( а это 6 машин) все они были русские) парень вовсе не парень. А черный какой-то. Ехал не долго. Следом еще один черный человек на русской машине. Дорога забавно проходит. Кажется, что домики в придорожных деревнях еще чуть и залезут на асфальт. А вообще именно на этой трассе я почувствовал истинный русский деревенский колорит. Чего стоят только одни резные ставни на окнах! Это красиво. Это очень по-русски. И те люди, с которыми я общался по дороге, а это и продавцы в кафе, и водитель-нижегородец и, просто бабушки или мужчины, у которых  я спрашивал о выходе из того или иного города на объездную или на шоссе были очень хорошие люди. Хоть и недалеко от Москвы. Может я ни черта не разбираюсь в людях, но когда с ними говоришь -чувствуешь, что этот человек не пытается тебя развести или подложить тебе еще какое дерьмо. Я не говорю здесь о черных, ибо о них я судить не буду. Не знаю. Хотя, к чести их, они тоже все, что подвозили меня, были не злые совсем, а  скорее такие, как в советских фильмах. Такой добродушный гиви-грузин в кэпке за рулем молоковоза. Хз хз   так, перебираясь с одной машины на другую, я добрался Гороховца. Там перекусил и пофотографировал какую-ту церковь и решил наладитьс контакт с аборигенами. То есть с местным населением. Контакт прошел на ура. Как я и ожидал рассказали, показали и даже немного провели. Эх, здорово! А ведь еще сутки назад я сидел в минской пустой послесессионной общаге и поглощал элементы питания , называемые простыми людьми «завтрак». И даже слабо представлял себе маршрут. А сейчас вот такое дело.

Застопив последнюю на сегодняшний день машину, что символично с нижегородцем, полетели сквозь густые леса прямо к Царицыну-Горькому-Нижнему. О лесах в центральной России стоит сказать отдельно. Это просто непомерно густые и  бесконечно дремучие высокие пушистые ели. Такого я еще не видел. А снег, лежащий на ветвях елей, добавляет всему этому особой мрачности и детской сказочности. Когда машина подымается на очередную гору, не хватает зрения в ясную погоду оценить бескрайность лесных просторов.

Так, счастливый и улыбающийся вместе с молодым раздолбаем-волителем, въехали в великий древнерусский город Нижний Новгород.

Мосты через дороги у них называются «вядук» забавно.

Встретили меня Килина и Перетягина. И понеслась. Эти два дня я еще долго не забуду. Отдельно хотелось бы написать о людях, населяющих сей великий Российский город. Это вам не Москва. Это центральная Россия. Со всеми вытекающими. Приветливость и какое-никакое спокойствие среди местного населения. Приезжих гостей тоже не много. Все спокойно друг с другом и  даже с незнакомыми общаются. Здесь вполне легко стать свидетелем того, как в простом автобусе мудрая бабушка поучает нерадивого школяра.

И пошли мы гулять по городу.  Город населен всеми видами транспорта, включая одну ветку метро. Но так, как оно расположено только в одной части города им мало кто пользуется. Не пользовались им и мы. Город стоит в месте, где сливаются воедино две великие европейские реки Волга и Ока. Вернее будет даже сказать, что Ока впадает в Волгу. Столько много воды в одной реке я и не видел никогда в жизни. Это стоит посмотреть. Когда вся эта красота без снега и льда, это зачаровывает. Если даже простой фотографии можно так восхитится, то вид воочию будет просто потрясающим. Летом предоставлю себе эту возможность. Через Оку построено несколько мостов и еще один, комбинированный для метро, строится сейчас. Это так интересно. Стоят через реку огромные колоны, а с одного берега тянется линия моста. Причем его и в самом деле как бы вытягивают. То есть на одном его свободном конце стоит различная техника и наращивает его к следующей колоне. А сама дорога с оборудованием в это время как бы висит в воздухе. Когда мы шли по мосту разгулялся просто огромный ветер. Такого ветра у себя на Родине я и не припомню. Тут же, как я понял, это вполне обычное дело. Это был великий ветер. Он продувал насквозь. Не спасал ни капюшон, ни пуховик. Он не только подмораживал тело, но будто пытался сдуть тебя прямо вниз с моста, чтобы ты упал в Оку.

Как раз под этим мостом есть в реке остров, который называется Стрелка. Красиво. Я сразу вспомнил приключения Тома Сойера. Погуляли по городу, осмотрели немного Кремль, пешеходную улицу «Покровка» и произвели небольшой экскурс по городу. Вечерний Нижний это нечто. Очень чистый город. Случай произошел веселый. Сели мы в трамвайчик. Едем-едем, поднимаемся в гору. И тут трамвай отказался ехать дальше. Просто забуксовал. Такого я и не видел и даже представить не мог. Мы улыбались))) Стоит сказать, что снега в Нижнем было просто навалом. Навалило его порядком. Да и морозы во время моего бытия там стояли хорошие, около -4 -7. Сейчас вот, сидя дома под серым бесцветным колпаком неба на голой черной замерзшей земле мне вспоминаются заснеженная долина Волги, и ледяные колючие ветры Нижнего.

Кремль похожий как тот, что я видел и на котором спал в Смоленске, но ухожен и не разрушен. Кстати, германская армия не дошла во время второй мировой до Нижнего и, следовательно, не разрушила ни одного дома и ни одного памятника.

Потом  мы поехали к Килине домой. О этом человеке стоит сказать отдельно. Познакомились мы с ней благодаря лиру и отчасти Ганду. Почти целый год общались с ней исключительно в сети. Пока однажды лежа на полу у Яны и переписываясь, не решил, что после сессии поеду в гости к Килине. И ждал все эти два месяца. Хотелось куда-нибудь сорваться на несколько дней. Вот и сорвался. Вот так и приехал я к ней. Приехал, по сути дела не зная к кому и не зная куда. Встретил меня, приютил и терпел меня эти дни замечательный человек. Очень мудрая для своих 18 лет девушка. А как она улыбается)) это надо видеть. Это вообще не передать словами. Клевый ты человек, Лиля. И Антон твой офигенный чувак.

В квартире Лили безлимитный Интернет. Чем я и воспользовался на всю катушку, выселив из-за компьютера хозяйку (по ее согласию, конечно))). Вместо кресла я сидел на огромном гимнастическом воздушном шарике и постоянно стремался, чтобы он не лопнул)). В Нижнем Новгороде живет Степан. Это двухмесячное голубоглазое  сиамское чудо, которое занимается полезными для котенка делами, как то: спать где попало в каких попало позах, гонять шарики из бумаги, царапать всех и каждого и надкусывать кексы. Так что будете в НиНо, купите Степе кексов в ближайшем супермаркете. Он их любит. Надкусывать. Так закончился день приезда в Нижний Новгород. На следующий день было всего.

Есть там такая длиннющая лестница. Чкаловская. Ведет она с самой набережной Волги на холм, на котором стоит Кремль. Вверху стоит памятник летчику Чкалову. Так как Кремли лишь бы где не размещаются, то можно себе представить какая длинная лестница была. Как я понял, даже не каждый нижегородец поднимался по ней. А мы поднялись).  Я даже, последовав примеру каких-то школьников, съехал на одном пролете на заднице и свалился в глубокий снег. Было здорово.

Наверху есть вырезанная изо льда церковь и фигуры животных. Такого я никогда не видел. Приклеил монетку на счастье. Наверное, единственный минус города, что явно бросается в глаза, это то, что его мало чистят от снега. На тротуарах каша. Снега в колено местами.

Вот интересно. У нас же в Минске нет ни одного секс-шопа. Так чтоб всякие изделия порно-индустрии, продавались в магазинах, как молоко или как компакт-диски. А у них есть. Цивилизация захватила их быстрее. Чего там только нет. Боже мой. Ходили по этому магазину как обалдевшие. Миловидная продавщица предложила свою помощь нам. Да… я и представить себе не мог, что может выдумать человек. Запомнились брелоки ручной работы. Медвежонок такой в заплатках весь, как любят на открытках изображать, натягивает второго разными способами. Во дают). Потом мы отправились к Антону. Антона друзья называют Чуд. Или просто чудом. Он и вправду такой. Пришли на квартиру музыканта. Там уже было кроме нас народу. Познакомились, посидели, попили чайку, послушали всяких разных историй о пьянках и о Лине и двинули на улицу. Компания занятная. Почти все или бросили учебу, или учеба в недалеком будущем собирается бросить их. Хорошие ребята. Веселые, открытые и без башни почти все.

Вечер следующего дня затянулся часов до трех-четырех утра. Я еще подумал, что неплохо было бы подняться часам к 8 утра, чтобы к вечеру хотя бы быть в Москве. Планы вообще изначально были такими: в субботу к вечеру попасть в Москву, там поехать к друзьям переночевать-погостить и утром в Смоленск. Там галопом кое-куда заскочить и к вечеру воскресения быть дома или хотя бы в Минске. Но получилось все немного иначе. Проснулся уже после полудня. Кстати. Лиля придумала интересный способ моего пробуждения. Ведь сплю я обычно долго после сессии. Так вот, она брала в руки Степу и ставила его на меня, от лап я и просыпался. Вот так я и проснулся в последний раз за путешествие в Нижнем Новгороде. Написал письмо в Беларусь. Писать на бумаге  разучился уже совсем. *Стыдно перед собой. Позавтракали. Еще немного посидели и, попрощавшись с родителями Лили, отправились к почтамту, отправить письмо. Уже рядом с ним погрузились на 22 автобус и двинули к выезду за город. Погода в самый раз. Легкий такой морозец, солнышко светит. И настроение вроде хорошее, но все равно грустно. Довольно долго ехали по Московскому шоссе из города. И в конце-концов приехали. Только не совсем туда, куда нужно было. Свернули с шоссе и приехали в лес. На забытую всеми остановку, ржавую, покосившуюся и с мелом написанным расписанием. Напротив дороги в густом лесу, откуда непонятно, гуляли две собаки. Странно. Стали ждать автобуса назад. А на дворе такое солнце, что слепит глаза. Судя по всему, автобус должен был быть еще не скоро. Поэтому решили воспользоваться попутным транспортом. Только подняли руку, как сразу остановилась «Газель», согласившаяся подвезти нас до выезда на московскую трассу. Постояли немного. Попрощались, обнялись на дорогу. Грустно было уезжать отсюда. Хоть и поверхностно познакомился и с человеком и с городом, но первое непосредственное впечатление было прекрасное. До скорой встречи!

И ушли в разные стороны.

….

Не успели мы отойти друг от друга на сто метров, как возле меня останавливается машина. Вот он, великий автостоп! Вообще, на этой трассе  Москва-Уфа если была хорошая позиция больше трех-пяти минут мне не приходилось стоять. Крикнув Килине и помахав на прощание руками, уехал. Товарищ драйвер ехал до Дзержинска. Это совсем не далеко от Нижнего. Ехал аж из самой Сибири. Узнав, кто я и откуда, начал меня приглашать к себе в Дзержинск. Однако у меня были совсем другие планы, и я отказался. Было бы конечно интересно, но хотелось до вечера попасть в Москву. А на часах было уже около 14 часов. Из Дзержинска до Гороховца меня вместе с двумя пьяными военными довез человек кавказской национальности на новенькой, только с завода «Газели». Когда солдаты заходили в машину, одному прищемило палец дверью. И они все время ругались-шутили-прикалывались друг с другом. Это надо было слышать. Мы с водилой просто угорали от смеха. Так они стебались. Пьяные. Прапорщик и его водитель. Прапорщик прищемил себе палец и делал виноватым своего водителя. Тот же был более трезв, и стебался с него. Конечно, они не на самом деле ругались, но дурачились как дети. Весело было ехать. В Гороховце сходил покушал еще, купил водички родниковой «Суздальской». И пошел дальше. Не далеко от заправки застопился почти сам грузовик «Скания».  Ух, классно! Едем до самой Москвы! Часам к 21-22 будем, судя по всему. Я себе даже сидение отрегулировал, чтобы удобнее сидеть было. Мужик сам из Барнаула, Алтай. А сибирские люди это совсем другие, нежели мы, тут у себя в Европе. Тоже Сергеем зовут. Много чего интересного узнал от него. И даже о том, что женится не стоит. Хотя сам женат. Даже во второй раз. По дороге накупил еще себе шоколада, которым поделился с драйвером. Красиво ехать в большом грузовике и рассматривать пейзажи за окном. Мысли в голову лезут лучше. Думаешь и думаешь. Говоришь, смотришь. Простые вещи. О чем думаешь в такое время? Каждый о своем. Наверное, это верно. Я тоже о своем думал. И за эти несколько дней очень много чего надумал. Такого, что и не следовало бы думать; такого, что другие подозревали уже давно. Все не так просто. Обложка это ведь не совсем книжка. А жизнь это совсем не книжка.

По дороге в Москву вечером вся трасса заполнена проститутками. Там проститутки матерые. Не такие как та Лена, что я общался на границе летом, когда ехал из Смоленска. Там возле каждой жрицы любви стоит машина легковая и освещает фарами товар. Жизнь как жизнь. На одном повороте стояло около двадцати-тридцати таких жриц любви, освещаемых фарами. Рядом стояла еще машина. Как мне объяснил драйвер, это клиент выбирал себе «лучшую». Слово «лучшая» здесь опасно. Въехали в Москву уже глубоко  затемно. Попрощались, пожелали друг другу счастливого пути, и каждый выбрал свой путь. Мой путь лежал в сторону метро «Новогиреево». В этот раз маршрутка стоила для меня 20 рублей, чему я уже не удивился. Московское же метро построено хорошо. Там почти до любой станции можно добраться с одной пересадкой. Глубокое оно очень. Едешь на эскалаторе, и бывает, даже не видишь конца. Станции старые, очень много колон на перронах. Причем они такие большие, что кажется, будто это не колоны, а просто проходы для людей прорыты в одном массиве камня. Выбрался на вокзале и попал под ледяной мокрый снег.  На Беларуском вокзале перекусил в кафе и пошел в зал ожидания сидеть и думать что делать дальше. Можно, конечно, позвонить сейчас и поехать до друзей. Но. Я их не предупредил заранее, потом не хотелось утром смотреть на бешеный город и выбираться из него через пробки. Мы ведь не ищем легких путей, ведь да?) поэтому го в пригородные кассы за билетом на одну остановку на электричку до Можайска. И вот в 22.05 мы отправляемся с платформы вокзала, где я, кстати услышал Беларуский язык из громкоговорителя. По билету на одну остановку проехал до самой станции «Голицыно». А это штук 20. Вышел, приобрел билетик на выход со станции. Ведь у них так просто не выпускают с перрона. Нужно приложить билет к турникету, а там уже по штрих-коду, который проверит твой билет и, если все хорошо, то выпустит тебя на волю. Или не выпустит, если все плохо. Для этого и есть билеты «на выход». 11 рублей и ты свободен.  В Голицыно накупил шоколада и прочей еды на последние 80 рублей и отправился на трассу. В прошлый раз мы с Юлей поехали на маршрутке, теперь же был двенадцатый час ночи, и никакие маршрутки не возили никого. Уточнив у местного дедушки путь-дорогу, пошел сквозь какие-то непонятные постройки и гаражи к шоссе. О-па. Улица врезается в перпендикулярную и дальше ничего нет. Есть только непонятно зачем поставленный шлагбаум. А впереди лес и слышен гул машин. Ну что ж. Значит так надо. Идем через лес. Лес, в принципе, небольшой – метров пятьсот. Но тут я реально испугался. Не леса, конечно. Гулял по ночным лесам я, сколько себя помню – там безопаснее, чем в ином селении людей. Испугался же я того, что где-то в середине леса я увидел прямо на меня бегущего человека. По размерам он был больше и выше меня. Кто его знает, что он задумал. Сошел с тропинки и приготовился защищаться, если что-нибудь начнет случаться. Однако он как бежал, так и побежал дальше. А может, он тоже испугался? Может это тоже путешественник, только он бегом путешествует. И вот в чужой стране, в незнакомом лесу встретил путешественника и испугался. Господа путешественники, не стоит бояться друг друга, мы не приносим друг другу вреда. И всем остальным людям тоже стараемся не приносить.

Вышел я возле знака 1016 км. То есть если бы я ехал в Брест, мне стоило проехать чуть более одной сороковой экватора, или одной шестой расстояния до центра Земли. Вышел и стал под фонарем, чтоб заметнее было. Сразу пошел стоп. Правда, локал. Не более 15 км. Так ехать я отказывался. Постоял около двадцати минут и поехал вместе с молодым парнем на «Жигулях» до самого Можайска. Погода, надо сказать, совсем испортилась по дорожным меркам. Снег валил просто бешеными хлопьями, видимость ухудшилась почти до нуля. Снег никто не убирал. Несмотря же на это ехали мы на этой машине под сотню километров в час. И кушали орешки. И пили колу. Ну и, конечно, рассуждали на разные темы. Парень никогда не был в Беларуси, учится в универе где-то в Москве. Сам из Гагарина, но едет только в Можайск, потому что плохая очень дорога. Я немного боялся ехать так по такой дороге, хоть парень и говорил, что с 4 до 16 лет занимался в школе картинга. Это ведь дорога. Но несмотря на это все доехали благополучно и выгрузился я возле одинокой заправки. Заточил шоколадку и пошел интересоваться временем у заправщицы. Оказалось без десяти час по московскому времени. Трафик вообще почти прекратился. Машина раз в две-три минуты на главном для Беларуси и России шоссе – это было для меня удивительно. Я закрутился шапку, капюшон и перчатки и минут 20 топал туда-сюда возле дороги, чтобы не замерзнуть. Периодически, когда вдалеке был виден свет фар, становился ровно под фонарем, снимал капюшон и перчатку и голосовал. Жилетку я специально не одевал. Среди темной трассы под фонарем в снегу человек хорошо замЕтен из машины. Да и похож в ней на милиционера. А это силы злые. Пробыв так возле заправки минут двадцать или около того и удивляя своим визитом заправщицу, был благополучно взят до Вязьмы микроавтобусом с отцом и дочкой-студенткой какого-то питерского университета. Ехали в этом случае мы довольно медленно. С предложения драйвера я благополучно подремал. Тут с ним ехала дочка, да и спать он не хотел совсем, поэтому с моей стороны это было разумное решение. Проспавши час, привезли меня к очередной заправке. Попрощавшись и поблагодарив за доброту людей сиих, двинул в сторону фонаря. Вот тут и начинают происходить чудеса. Машин почти нет. Третий час ночи. Снег валит безумный. Видимость никакая. Едет вдалеке машина, снимаю капюшон, голосую. Останавливается. Ярко светят фары и Арвидас почти ничего от этого не видит. Когда подошел к машине, чуть не опешил. Милицейские «Жигули». Так как к помощи темных сил обычно прибегать не следует ( следует, кстати, иногда), извинился (непонятно, правда за что), сказал, что я не видел просто что это за машина и хотел было уже отпустить их восвояси, как один из двоих сказал: «Садись». Сел. А что еще делать. Поехали. Начал шутить, мол, далеко ли до Смоленска, на что мне сухо ответили, будто за неделю дойду. Спросил куда меня везут сии товарищи. Сии товарищи промолчали. Не смешно. Проехали километров 8, остановились возле поста ГИБДД. Вышли. Начали спрашивать мои документы. Дал им паспорт, сказал, что еду с Нижнего автостопом. НЕ поверили. Достал Газету за пятницу число ( а было уже часа три утра воскресенья). Они, видно, прифигели. Отпустили, правда, сказав, чтобы голосовал за постом у фонаря и никуда не отходил. Ну что мне. Я пошел к фонарю. А ГИБД'ники смотрели на меня из своих «Жигулей» И вот момент. Первая же машина останавливается. Московские номера.

Открывается дверь, а оттуда на большой громкости играет Кобейн.

«Подбросите вперед? Я из Нижнего в Минск домой добираюсь.»

«Садись».

А парень (ему лет 30 было), оказывается,  в Могилев едет домой. На Родину, то есть. В Москве работает и живет уже давно. Говорю, мол, вот сколько езжу, никогда еще с нирваной из колонок не ездил. На что он мне сухо ответил. Ты, наверное, и в Мерседесах 600 не ездил никогда. Вот тут  я офигел. Он включил свет в кабине и только сейчас я понял, куда я сел. Вот это да. Я решил в таком случае ехать с ним до самого Могилева. Поменять маршрут. Он был немногословен, и предложив отдыхать еще громче включил музыку.  Играл «анплагед ин нью-йорк».

Делает тише:

«Кто-то торчит от шансона, а я от рока. Некоторые вещи невозможно долго слушать. Курт знал, что так будет….

Эту песню мы с братом играли еще  на двух гитарах.»

Я наслаждаюсь поездкой и музыкой.

Еще немного проехав, остановились. Драйвер предложил спать, мотивировав тем, что не спит с 6 утра. Разложил сидение и попытался уснуть. Но было почему-то неудобно довольно. Постоянно ныли ноги в коленях. Ворочался и не мог уснуть с час. Потом все же усталость взяла свое.

Проснулся я уже утром в движущейся машине. Ярко светило солнце, и снега здесь было не так много. Судя по всему, до границы осталось километров 50. Так оно в принципе и оказалось. Машина. Это нечто.

На границе.

Останавливают как обычно таможенники. Просят документы на машину и гражданский паспорт. Стекло опущено. Один из таможенников интересуется :

- А машина вся бронированная, или нет?

- Полубронированая.

Я  в который раз чуть не опешил. Уже потом после границы я узнал, что только стекла этой машины могут выдержать выстрел из пистолета.

Так  со Сплином и с Куртом мы доехали по трассе Е-95 до Могилева.

Вышел я прямо возле автовокзала. Зашел внутрь. Внутри как обычно. Бабушки с клунками, маршрутчики, шепчущие чуть ли не на ухо Бобруйск, Минск или иной город. Заплатив металлическому зверю уже беларуских рублей, выпил чашечку горячего шоколада и отправился узнавать выезд из города. Прогулялся немного по довольно красивому Могилеву. Живу же рядом. Стоит как-нибудь сюда приехать погостить к родственникам. Сегодня же моя основная цель была попасть домой за 89 километров отсюда в славный мой родной город Березино.

В Могилеве сразу бросилось в глаза мода аборигенов носить усы как у Мулявина. Такие густые усы, свисающие вниз. Вот он, Беларуский Мужчина!

Голова слабо работала. В принципе, как обычно)))

Выехал за город. Ненакатанной  дорогой был подвезен какими-то гопниками километров 15. Даже не сказал, откуда и куда еду. Вышел на безымянной деревенской остановке. Там сидела какая-то местная молодежь. Посмотрели на меня, пообсуждали, видимо, чего-то своего. Застопил маленькую-маленькую машину до Белынич. Ого. Сзади прибегают эти трое и втискиваются на заднее сидение. Как потом оказалось, они ждали эту машину. Она их повезла в Белыничи. Так мы докатились до промежуточной точки между Могилевом и Домом. Дальше –  хоть пешком!

По земле гуляет ветер – каждый ловит свой кайф!

А уже домой я ехал в новом минивэне с драйвером, до боли похожем на Гришковца.

– Мама, затыкай уши! -, это он своей матери на заднем сидении сказал, когда узнал что я ехал под Нирвану на 600-м.

Ехали и слушали хард-рок старой волны. Под эту музыку вообще моментом время летит.

Хоть и хотелось его остановить. И верить во что-то. Хоть и не найти, но все-таки верить…

Мир многообразен. И его населяют преимущественно добрые люди. Мне только такие и попадались на всем моем 2500 километровом пути. Спасибо всем им искреннее за это.

Я могу сказать теперь сам себе, что я хоть чуть-чуть  испытал чего я стою.

И ради такого стоит жить. Ради ледяного ветра в лицо, ради снегопада на пустынном шоссе вместо теплой постели. Ради всех тех испытаний, хороших и не очень что выпадают человеку. Пусть это останется со мной. Чтобы и через 30 лет я не забывал этого.

Или пусть это все улетит под ноги тех, кто просто не поймет.

Сделал для себя некоторые выводы. Но выводы эти ненужные для простого интернет-дневника. Пусть это будет со мной.

И самое главное, огромное человеческое спасибо тому, ради которого все это и затевалось.
Килина, ты супер!

 «… но останется надежда, что придет вагон небесный через вьюги и метели к полустанкам февраля…»

И если мне не дадут визы во Францию, поеду в Карелию